Dmitry Shvarts (dmitry48) wrote,
Dmitry Shvarts
dmitry48

Categories:

Опера. Жанр любви

Опера — довольно странный жанр — требует максимально усиленного взаимодействия всех составляющих представления. Яркий объёмный гомункулус в театральном мире, где, по Чехову, как в человеке, всё должно быть прекрасным. И музыка, и сюжет, и костюмы, и лица в гриме.
 

 



Что являет собой первобытный мир? Неразрывное пребывание в природе и с природой. Цикличность как основа мироощущения в первобытном мире определяюща. От цикличности, ритма, повторения, неизбежности возникает парадигма тождества, сопоставления одного с другим, символизм, подражательная магия. Обряд нужен для единения с природой, для связи зримого с незримым, с миром, в котором действуют законы те же, что и в окружающей среде. Обряд отныне – вступительная ритуальная речь, музыкальный ритм, танцевальная пантомима – три составляющие театрального представления (смысл слова, движение, мелодия – ритм и звук).Поэтому всякое творчество, календарные исчисления, спорт, праздники – вышли из ритуала. Таким образом, поскольку все есть в той или иной степени творчество, пожалуй, можно смело утверждать: из ритуала вышло все. Ближе всего к ритуальной парадигме из видов искусства сегодня расположена, пожалуй, опера, потому что, как и ритуал, она максимально спектакулярна. Но законам ритуала (или оперы подвластны и все другие виды искусства и те, кто их представляет – кинорежиссеры, художники, прозаики, поэты).

У последних в смысле инструментов передачи смысла и эстетики все, напротив, предельно лаконично. Инструмент поэзии – лишь голос и стиль. Ритм и смысл. Мысль и ритм. Поэзия в данном случае оказывается беспримесным способом связывать дольнее с горним. 
 

 



В XVI в. Габриэли и Векки синтезировали мадригалы с сюжетными линиями, образовав традиционный сегодня союз либретто и музыки. Но все же до Пери и Ринуччини не существовало монодической светской музыкально-драматической формы. Их произведение не стало возмрождением древнегреческой трагедии. Оно принесло нечто большее – родился новый жизнеспособный театральный жанр. Развил этот жанр кремонец Монтеверди, который до конца своей жизни руководил литургическим хором собора святого Марка в Венеции. Для многих опер характерно наличие окрестровых интерлюдий, вступлений, заключений, антрактов и сюжетных перерывов, заполняемых балетными сценами. Иногда в роли комментаторов выступает хор, что отсылает нас к античности, как способа того же самого диалога зримого и незримого.

Всё шумит, всё звучит, всё громко. Как будто сделано для тех, кто плохо слышит или видит с трудом. А может, должно быть узнано и услышано издали, словно послание кому-то далёкому, кто находится за пределами Солнечной системы.

По той же причине опера — почти всегда о чём-либо вечном. О том, что будоражит людей вне зависимости от возраста, пола и расы (почти по Бродскому — эроса, расы, вируса), времени и места. О том, что видно из самого космоса и слышно сквозь века. О любви и смерти, которую она способна преодолеть. Об этой её победе и попрании. О том, что, в конце концов, все умерли, а любовь осталась.

Опера должна нравиться женщинам уже поэтому. Дополнят картину симпатии оперные певцы-мужчины: красивые (ну, хотя бы, благодаря гриму), большие (потому что оперному диапазону жизненно необходима грудная ширь), страстные (просто потому что опера). В этом смысле опера становится яркой, утрированной (а потому местами смешной) моделью женской несостоявшейся (или нарисованной в мечтах) судьбы. Чтобы любили так, что до крови, кинжалов, золотых поясов и тюремных решеток.
 

 



Театр Возрождения – пир тела и духа, торжество наслаждения, физической красоты и утоления страстей. Затянувшаяся вечеринка длинною в век. Комедия дель Арте – например. Все персонажи в масках кроме любовников. Потому что именно любящие сердца свободны от условностей, возраста, статуса, пола, в любви все становятся самими собой, настоящими, подлинными, неподдельными. Вот что такое Ренессанс. Итак, Ренессанс. Но он появился не сам по себе, а как реакция на затянувшуюся догму церкви. Захотелось обратиться к Античности, поэтому в конце 15в. члены Камераты, итальянского общества науки и искусств, обращавшихся к величию античности, создали музыкальный мадригал на заказ к типичному придворному празднику. Вопреки устоям, это было не привычное музыкальное сочинение. Создатели, стремясь понять, как творилось античное драматическое действие, пришли к выводу, что тексты древних пьес декламировались нараспев, так же, как это происходит в любой духовной традиции (вспомним иудейских канторов или традиционное церковнославянское богослужение). Попробовали воссоздать нечто подобное. Первым опытом стала разыгранная музыкальная пьеса «Эвридика» Якова Пери в 1600г. Она исполнялась в свободном ритме с минимальным аккомпанементом. Этот факт роднит оперу с древними духовными музыкальными практиками Востока, помимо общих черт с предшествующим хронологически григорианским пением. Поэтому Пери и его либреттист Ринуччини изложили историю Орфея и Эвридики речитативом, который поддерживался аккордами маленького ансамбля из семи инструментов. Это была уже вторая опера Камераты, партитурой первой Дафны Пери в 1598г. человечество не владеет. Ранняя опера в своих корнях имеет именно литургические песнопения. В течение семи веков церковь культивировала литургические драмы, в которых сольные вокализы аккомпанировались разнообразными инструментами - как в античность. И, как и в античность, хоралы, а затем и опирающаяся на античность и хоралы опера, это все представляло собой то самое связывание незримого со зримым.

Оперные певцы — всегда чуточку преувеличенные мужчины, с преувеличенными чувствами и поступками. Женщине всегда не хватает в мужчине вот этой утрированной яркости, которой исполнена она сама и которую постоянно ждёт от мужчин. В опере этого предостаточно. Сливаются, наконец, ожидаемое и реальное.

Опера одновременно страшна и прекрасна. Писатель Александр Иличевский говорит, что искусство — это взять возлюбленную за руку и вывести её на поверхность из Царства Мёртвых. И, представьте, первой оперой в Европе была музыкальная инсценировка легенды об Эвридике.

1600 год можно считать поворотным в истории. Члены общества Камераты, обратившись к античности, пытаясь разобраться в манере исполнения античных трагических пьес, создали первую оперу. Так что рождение оперы одновременно являлось и воскресением античной трагедии. Но что-то же было посередине, между двумя берегами временной реки? Верно. Григорианский хорал. Литургические песнопения. Солярные францисканские песни. Минорные песни доминиканцев.

Текст в античной трагедии было принято произносить нараспев. Это было не просто чтение, но обращение дольнего к горнему. С шагающим по Европе христианством, впоследствии, литургическая монодия заняла место античных распевок. И вот, в 1600 году появилось на свет нечто третье — мучительная и прекрасная опера, соединившая в себе общение человека с незримым и эстетические высоты.

С другой стороны земного шара в те же века кружились, ввинчиваясь ключами в небо, суфии. Пели каввали, струясь поначалу монодией, чтобы впоследствии перейти к многоголосью. Точно так же, как это было в григорианском хорале, опере, рагах или банджанах. Все эти стили — хвальба, ставшая музыкой, расписанная песней молитва, ритмический крик заполошного счастья от этого бытия. Получается, Запад всегда был Востоком, а Восток — Западом. Развивающиеся по обе стороны земного шара духовные музыкальные традиции практически дублировали друг друга, как в период зарождения, так и на протяжении своей истории.

Яма, вывернутая наизнанку, становится храмом. Уходящий в землю колодец, наоборот, — колокольня и минарет. С них и льются в сладкую высь слова благодарности. Выйди за мною наверх, Эвридика.

Опера — наиболее спектакулярное искусство, предельно нарочитое и донельзя закованное в гротеск и рамки. Именно это и оставляет жанр абсолютным ритуалом. Единственная форма искусства, сохранившая в себе стержень обряда в практически неизменном виде. Вот поэтому опера всегда страшна и всегда прекрасна, таинственна и маняща, как каждая женщина. Потому что опера — это и затянувшаяся на века олицетворенная песня женщине, воплощённый спектакль о тайнах её души и тела, способных к рождению или гибели. Но лучше всего — к любви.








 




________________________________________

источник              

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments