May 12th, 2017

Супер шлягер советской эстрады «ВИА Сябры. Алеся»

В 1970-е годы не было на белорусской сцене ансамбля популярнее, чем ПЕСНЯРЫ. Их мелодичные гармонии, изысканные аранжировки и ангельские голоса стали своеобразным эталоном, примером для подражания. Собственно, с репертуара ПЕСНЯРОВ и начинал свою карьеру другой белорусский коллектив — СЯБРЫ (или ДРУЗЬЯ, если перевести название на русский).

 
Какова история песен Олега Иванова про товарища и «кудесницу леса» Алесю?  

ПЕСНЯРЫ ревности к молодым коллегам не испытывали, а, напротив, всячески помогали. В частности, «подарили» им две песни, коренным образом изменившие судьбу СЯБРОВ…

Дело в том, что на заре своей карьеры СЯБРЫ были обычной концертной бригадой при Гомельской филармонии и даже не обладали официальным статусом ВИА (вокально-инструментального ансамбля). Так продолжалось с 1972 по 1976 год, пока на помощь не призвали опытного Валентина Бадьярова, успевшего до этого поработать в самых разных ВИА (в том числе и ПЕСНЯРАХ).   Collapse )</h3>

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Супер шлягер советской эстрады «Журавли»

В семье Газдановых из села Дзуарикау в Северной Осетии было семеро сыновей. Один погиб в 1941-м под Москвой. Еще двое — при обороне Севастополя в 1942-м. Получив третью похоронку, умерла их мать. Еще трое сыновей Газдановых пали в боях в Новороссийске, Киеве, Белоруссии. Сельский почтальон отказался нести похоронку на последнего, седьмого сына, погибшего при взятии Берлина. И тогда старейшины села сами пошли в дом, где отец сидел на пороге с единственной внучкой на руках: он увидел их, и сердце его разорвалось...
 

zhuravli-1.jpg

В 1963 году в селе установили обелиск: скорбящая мать и семь улетающих птиц. Памятник посетил дагестанский поэт Расул Гамзатов. Под впечатлением от этой истории он написал стихотворение. На своем родном языке, по-аварски. Перевод стихотворения на русский сделал Наум Гребнев, известный переводчик восточной поэзии. Этот перевод всем нам знаком.



Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Летит, летит по небу клин усталый — 
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый — 
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.


Стихотворение попалось на глаза Марку Бернесу, для которого война была глубоко личной темой. Он обратился к Яну Френкелю с просьбой сочинить музыку для песни на эти строки. 

Через два месяца после начала работы Френкель написал вступительный вокализ и тут же позвонил Бернесу. Тот приехал, послушал и расплакался. Френкель вспоминал, что Бернес не был человеком сентиментальным, но плакал, когда его что-то по-настоящему трогало. После этого работа над записью пошла быстрее. Но не только из-за вдохновения  .Collapse )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru