Dmitry Shvarts (dmitry48) wrote,
Dmitry Shvarts
dmitry48

Женщины Пушкина

 

Евдокия Голицына

Евдокию Ивановну, супругу князя Сергея Михайловича Голицына, в высшем свете прозвали «ночной княгиней». Она была хозяйкой литературного салона, двери которого открывались для гостей лишь за пару часов до полуночи. Дело в том, что Евдокия боялась оставаться наедине с собой в темное время суток: однажды женщине нагадали, что ночью прервется ее жизнь. Именно поэтому княгиня предпочитала общаться со знакомыми в столь поздние часы. Это отвлекало ее от тревожных мыслей.

Княгиня Евдокия Голицына боялась ночи

Пушкин был частым гостем салона Голицыной. Привлекали его не столько беседы о литературе, сколько сама Евдокия. «Поэт Пушкин у нас в доме смертельно влюбился в Пифию Голицыну и теперь уже проводит у неё вечера: лжет от любви, сердится от любви, только еще не пишет от любви…» — иронизировал Карамзин. Вскоре прогнозы великого сентименталиста сбылись: Пушкин начал «писать от любви». Голицыной он посвятил несколько стихотворений. «Не спрашивай, зачем унылой думой // Среди любви я часто омрачен...» — обращался поэт к княгине.

 Елизавета Хитрово

 

О характере отношений, которые связывали Пушкина и дочь Михаила Илларионовича Кутузова Елизавету, исследователи говорят лишь предположительно. Судя по всему, Елизавета, будучи на много лет старше поэта, хоть и испытывала к нему чувства, но о взаимности не могла и мечтать. Сам же Пушкин воспринимал Елизавету Михайловну как старшую подругу, зачастую окружавшую его весьма навязчивой материнской заботой. «Она преследует меня и здесь письмами и посылками», — жаловался на Хитрово Пушкин Вяземскому. Однако ей самой литератор писал иначе: «Ваши письма — единственный луч, проникающий ко мне из Европы».

Пушкин называл дочь Кутузова «самой блестящей из светских дам»

На известие о предстоящей свадьбе Пушкина и Натальи Гончаровой Елизавета Хитрово отреагировала болезненно. «Когда я утоплю мою любовь к вам в слезах, я останусь все же тем же страстным, нежным и безответным существом, которое готово для вас в прорубь, — так я люблю даже тех, кого люблю немного», — признавалась она поэту.

 

Аглая Давыдова

Аглая Антоновна Давыдова была женщиной яркой, но излишне кокетливой и ветреной. Подробности отношений поэта с этой дамой неизвестны, однако их мимолетный роман, очевидно, оставил неприятный осадок в душе Пушкина. Свои чувства к Аглае он также увековечил в стихах, однако строки эти совсем не похожи на большую часть образцов пушкинской любовной лирики. Аглае он посвятил преимущественно непристойные эпиграммы, которые неловко цитировать.

Аглая Давыдова стала адресатом непристойных эпиграмм Пушкина 

Даже в стихотворении «Кокетке», все же вписывающемся в рамки приличия, Пушкин постарался как можно больнее задеть Давыдову. Поэт, пренебрегая всеми этическими нормами, указывал на возраст женщины: «Послушайте: вам тридцать лет, // Да, тридцать лет — немногим боле». Аглаю Пушкин в этом стихотворении называл «простодушной» и смеялся над ее скоротечными привязанностями.

Екатерина Карамзина

Попытка Пушкина закрутить роман с Екатериной Андреевной Карамзиной, женой автора «Истории государства Российского», обернулась для молодого поэта фиаско. Потенциальная любовная история неожиданно превратилась в анекдот. Неискушенный Пушкин решил приударить за супругой старшего товарища и даже сочинил интимное послание, в котором признавался Екатерине в своих чувствах. Женщина, получив записку, рассмеялась и показала сей опус мужу. Впрочем, на юного литератора чета Карамзиных злобы держать не стала: супруги провели с Пушкиным «профилактическую беседу» и даже еще больше сдружились с

 

Пушкин признавался в любви жене Карамзина 

Позже получила распространение версия, что записка была адресована другой даме, и у Карамзиной она оказалась случайно. Так или иначе, нежная дружба Пушкина с Екатериной Андреевной продолжилась даже после кончины ее знаменитого супруга. Согласно воспоминаниям очевидцев, Пушкин, находясь «у двери гроба», просил Карамзину перекрестить его.

Амалия Ризнич
 
На полях рукописи «Евгения Онегина» можно обнаружить множество женских портретов, созданных буквально парой росчерков пушкинского пера. Среди них встречается профиль чернобровой красавицы — Амалии Ризнич. С ней поэт познакомился в Одессе, во время южной ссылки. Это увлечение было страстным, но недолгим: прошло совсем немного времени, и Пушкин, словно забыв об Амалии, начал посвящать стихи Елизавете Воронцовой. Впрочем, некоторые биографы поэта полагают, что Пушкин умело совмещал привязанности и был искренне влюблен в обеих дам одновременно.

 

Амалию Ризнич Пушкин рисовал на полях «Евгения Онегина» 

Жизнь Амалии оказалась совсем недолгой: в возрасте двадцати с небольшим лет она скончалась в Италии. Причиной столь ранней смерти стала чахотка. Иван Ризнич, муж Амалии, спустя пару лет женился Паулине Ржевуской. К слову, ее сестра, Каролина Ржевуская (в замужестве Собаньская) также была предметом воздыхания Пушкина и адресатом его произведений.

Дарья Пащенко

____________________________________________

          

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments