Dmitry Shvarts (dmitry48) wrote,
Dmitry Shvarts
dmitry48

Какой хит 1951 года имеет армянские корни, а какой - ирландские?

  

 

Не секрет, что армянская диаспора — одна из самых многочисленных в мире. Хватает армян и в американском шоу-бизнесе — достаточно вспомнить Ким Кардашьян или Шерилин Саркисян (более известную, как Шер). Видное место в истории американской поп-музыки занял и композитор Росс Багдарасян.

Розмари Клуни (Rosemary Clooney) —

«Come On-A My House» (1951)

Свой первый поп-хит — «Come On-A My House» — он написал ещё в 1939 году на стихи своего двоюродного брата и лауреата Пулитцеровской премии — Уильяма Саросяна. Источником вдохновения послужил диалог из романа Саросяна «Человеческая комедия». Это был первый и последний опыт работы писателя в сфере поп-музыки. 
«Come On-A My House» была неким переосмыслением старой армянской песни и посвящалась национальному обычаю встречать гостей за щедрым столом, ломящимся от разнообразных яств. Мол, «приходи ко мне в дом, и я дам тебе конфет, фруктов, пирожных» и т.п. Правда, к списку сладостей герой песни добавил также обручальное кольцо и другие любовные намёки.

 

В том же 1939-м авторы записали и выпустили «Come On-A My House» на сингле под своими именами, но хитом она тогда так и не стала.



Лишь спустя 12 лет Митч Миллер — руководитель ансамбля и сотрудник «Columbia Records» — аранжировал песню Багдарасяна по-новому, сделав ведущим инструментом клавесин. После чего предложил записать её молодой певице Розмари Клуни (кстати, будущей тёте знаменитого актёра Джорджа Клуни). Певица оказалась строптивой и сразу встала в позу, заявив, что аранжировка неуклюжая, а песня столь глупая и пошлая, что больше подходит компании пьянчуг. Чего стоит одна концовочка с откровенным намёком — «Приходи ко мне в дом, и я дам тебе всё-всё-всё»! 

 

Миллер спорить не стал и просто выдвинул зарвавшейся Клуни ультиматум — либо она записывает «Come On-A My House», либо её контракт с лейблом будет расторгнут. Скрепя сердце, певице пришлось согласиться. Позже она говорила, что переслушивая эту запись, до сих пор чувствует скрытый «гнев в своём голосе». Так как армянского акцента Клуни не знала, то имитировала в «Come On-A My House» акцент итальянский (подобным образом она исполнит потом и другой свой хит — «Mambo Italiano»).
Ниже вы можете посмотреть ироничную сценку, где Клуни и Багдарасян, как бы, играют самих себя. Певица начинает исполнять песню с явным неудовольствием, но постепенно всё больше ею увлекается.



Миллер оказался прав — сингл возглавил американский хит-парад и стал первым большим хитом в карьере Клуни. В том же году песня стала хитом в исполнении другой певицы — Кей Старр. И, надо признаться, эта версия мне нравиться куда больше — и по аранжировке, и по исполнению.   



«Come On-A My House» послужила хорошим толчком и для карьеры Багдарасяна. Правда, свою главную «фишку» он найдёт в 1958 году, когда под псевдонимом Дэвид Севилль запишет песенку «Witch Doctor» с ускоренным «мультяшным» голосом. Вскоре из этой идеи родится целый проект «Элвин и бурундуки» 

The WEAVERS — «Kisses Sweeter Than Wine» (1951)

У другого хита 1951 года — «Kisses Sweeter Than Wine», впервые исполненного группой The WEAVERS, история ещё более долгая и запутанная.

 

По словам лидера группы — знаменитого американского фолксингера Пита Сигера — истоки лежат в ирландской народной песне «Drimmen Down» (другой вариант названия — «Drumion Dubh»).

Её текст представлял собой горестное сетование фермера по поводу смерти его любимой чёрной коровы. В 1937 году чернокожий блюзмен Ледбелли услышал эту песню в исполнении ирландского певца Сэма Кеннеди и записал свою версию — «If It Wasn’t for Dicky». Сюжет о мёртвой корове он сохранил, а вот саму музыку сделал более ритмичной.



Именно в версии Ледбелли песню услышали The WEAVERS. Мелодию менять не стали, а вот текст Сигер и Ли Хейс переписали полностью, заменив «коровью» тему любовной — с рефреном «Оооо, её поцелуи были слаще вина». В таком виде песня достигла 19-места американских чартах и быстро стала классикой.



Спустя шесть лет американский певец Джимми Ф. Роджерс записал ещё более успешную версию «Kisses Sweeter Than Wine» (№ 7 в США). Он окончательно превратил фолк-песню в поп-хит — сделал её более быстрой и ритмичной, а протяжное «Ооооо» заменил на сладострастно-игривое «мм-мм!».



Те, кому любопытно, могут послушать и другие версии «Kisses Sweeter Than Wine». Тем более, что песня оказалась очень «пластичной» — каждый исполнитель привносил в неё нечто своё, особенное (см. каверы Марлен ДитрихФрэнки ВоганаДжейн МорганЭнди УилльямсаРэя КонниффаУэйлона Дженнингса; фолк-групп The Peter Paul and Mary и The Robert DeCormier Singers; рок-групп JEFFERSON STARSHIP и BONGWATERдуэта Джексона Брауна и Бонни Райтнемецкоязычную версию электронной группы BENT).


Джимми Ф. Роджерс (Jimmie F. Rodgers) — «Honeycomb» (1957)

Ну, и раз уж я упомянул Джимми Ф. Роджерса, то, чтобы «два раза не бегать», расскажу о ещё одном хите 1950-х — песне «Honeycomb». Собственно, с неё и началась карьера этого яркого певца.

  

В 1957 году, никому ещё не известный, Роджерс приехал в Нью-Йорк, чтобы поучаствовать в шоу талантов. Ехать пришлось через всю страну — аж с самого Лос-Анджелеса. Поэтому, когда старый «Бьюик» Роджерса прибыл на место, денег почти не осталось. Певец вспоминал, что не мог даже оплатить номер в отеле и забрать своё авто со стоянки. К счастью, конкурс он выиграл, за что получил премию и возможность записать сингл. Для записи Роджерс выбрал песню «Honeycomb» («Медовая сота»), которую часто исполнял до этого в барах.

Эквиритмичный перевод Евгения Соловьева:

Чертовски жизнь мила и смешная природа.
Так, Бог создал пчелу, а пчела — сладость мёда.
И когда нашли домик для пчелы,
Это сотой нарекли.
Они облетев мир, и собрав весь мёд,
Сладкий шар один сделали из сот.
И создали из миллиона сот
Моей детки рот.

Медовая Сота, будь мне милой.
Медовая, стань моей.
Взял моток волос и куски костей,
И сделал Соту в рост, рот — для речей.
Медовая Сота, будь мне милой.
Медовая, стань моей.
Жизнь чудес полна,
Если есть жена
Всех сот вкусней…

Песня была не новой — ещё в 1954 году её написал Боб Меррил и спел Джорджи Шоу. Как и в случае с «Kisses Sweeter Than Wine», Роджерс преобразил песню, добавив туда и своё любимое обрывистое «О-о!».



На следующий день певец позвонил в студию, чтобы узнать судьбу записи. Но трубку никто не брал, и Роджерс уехал в Вашингтон. Только неделю спустя, во время мытья машины, он неожиданно услышал, как его «Honeycomb» крутят по радио. Более того — после песни диджей просил слушателей, которые знают Роджерса, сообщить его координаты (рекорд-лейбл так и не удосужился узнать адрес певца). Как вы поняли, «Honeycomb» стал американским хитом №1, а Джимми Ф. Роджерс — одним из самых успешных певцов конца 50-х. Вот, например, ещё один его симпатичный хит — «Oh Oh, I’m Falling In Love Again», записанный в 1958-м. Без «о-о!» и здесь не обошлось…



Очень повезло Роджерсу и в 1959 году, когда он из-за пневмонии не смог полететь на выступление вместе со своим другом Бадди Холли. Как известно, в тот роковой день самолёт потерпел крушение, унеся за раз жизни трёх молодых рок-н-ролльных звёзд (кроме Бадди погибли Ричи Валенс и Биг Боппер). 
А вот в 1967 году везение Роджерса покинуло — однажды вечером полицейские доставили певца в больницу с множеством черепно-мозговых травм. Тот ничего не помнил, поэтому полагал, что его избили сами «копы», остановившие машину. Те, в свою очередь, утверждали, что Роджерс упал сам, когда из машины выходил. Многочисленные судебные иски с обеих сторон дела так и не прояснили…

________________________________________________

 Сергей Курий   

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment