Dmitry Shvarts (dmitry48) wrote,
Dmitry Shvarts
dmitry48

Categories:

✨ Песни неволи, тюрьмы и каторги: от Пушкина до Круга

Неистребимая жалость, «милость к падшим», включая даже самых закоренелых разбойников и убийц, породили особый песенный пласт. И пусть иные рафинированные эстеты брезгливо воротят нос – зря. Как велит народная мудрость, не зарекаться от сумы и тюрьмы, так и в реальной жизни неволя, тюрьма и каторга шли рука об руку. А уж в ХХ веке мало кто хотя бы не пригубил из этой горчайшей чаши….......

 

КТО У ИСТОКОВ?

Песни неволи, тюрьмы и каторги: от Пушкина до Круга

Песни неволи, тюрьмы и каторги, как это ни парадоксально, берут начало в творчестве самого свободолюбивого нашего поэта – А.С.Пушкина. Однажды, находясь в Южной ссылке, юный поэт замахнулся на молдавского боярина Балша, и пролилась бы кровь, не вмешайся окружающие. Так, во время краткого домашнего ареста, поэт создал один из стихотворных шедевров – «Узник».

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!…»

 

Значительно позднее, композитор А.Г.Рубинштейн положил стихи на музыку, а доверить исполнил не кому-нибудь, а самому Ф.И.Шаляпину, чье имя тогда гремело по всей России.    

 



 

Наш современник, исполнитель песен в стиле «шансон» Владислав Медяник написал собственную песню по мотивам пушкинского «Узника». Начинается она характерным отсылом к оригиналу: «Сижу за решеткой в темнице сырой – Уже не орел, и не молодой. Остепениться бы мне – и домой». Так что никуда она не исчезла – тема узничества.

 



 

НА КАТОРГУ – ЗА ПЕСНЯМИ!

По знаменитой Владимирке, запечатленной художником И.Левитаном, преступников всех мастей гнали на каторгу в Сибирь. Выжить там удавалось не всем – косили голод и холод.

Песни неволи, тюрьмы и каторги: от Пушкина до Круга

Одной из первых каторжных песен можно считать ту, что начинается со строчки «Лишь только в Сибири займется заря…» Люди с хорошим музыкальным слухом сразу спросят: что за до боли знакомый мотив?



Еще бы не знакомый! Комсомольский поэт Николай Кооль почти на ту же мелодию написал стихотворение «Смерть комсомольца», а в обработке композитора А.В.Александрова оно стало популярнейшей советской песней «Там, вдали, за рекой…»




Другой старейшей каторжанской песней по праву считается «Александровский централ» или «Далеко, в стране Иркутской». Это, своего рода, классика жанра. Судя по тексту, песня родилась в конце XIX века, затем неоднократно перепевалась и дополнялась. Вот уж, действительно, – устное народное, коллективное и многовариантное получилось творчество. Если герои раннего варианта – просто каторжане, то затем уже это политические заключенные, враги царя и империи. Даже политические диссиденты 60-х гг. имели представление об этом неофициальном гимне централа.
 



 

КОМУ ТЮРЬМА…

В 1902 году вместе с триумфальным успехом социальной драмы писателя Максима Горького «На дне» в широкий песенный обиход вошла старинная тюремная песня «Солнце всходит и заходит…» Именно ее напевают обитатели ночлежки, под сводами которой разворачивается основное действие пьесы.

Вместе с тем, мало кто и тогда, а сегодня – тем более, представляет полный текст песни. Народная молва даже нарекла автора пьесы – Максима Горького – и автором самой песни.  Исключать этого полностью нельзя, но и подтвердить не представляется возможным. Полузабытый ныне писатель Н.Д.Телешев вспоминал, что слышал эту песню гораздо раньше от Степана Петрова, известного в литературных кругах под псевдонимом Скиталец.
Песни тюремных заключенных были бы неполными без знаменитой «Таганки».

Редко исполнявший чужие песни Владимир Высоцкий для этой вещи сделал исключение и, к счастью, запись сохранилась.

Названием песня обязана одноименной московской тюрьме. Песня стала подлинно народной – уже потому, что в точности не известны ни автор слов, ни автор музыки. Одни исследователи относят «Таганку» к песням дореволюционным, другие – к концу 30-х гг. прошлого века. Скорей всего, эти последние правы – строчка «все ночи полные огня» недвусмысленно указывает на примету именно того времени – свет в тюремных камерах горел круглые сутки. На некоторых заключенных это действовало хуже любой физической пытки.

Одним из исследователей выдвинуто предположение о том, что композитором «Таганки» был польский композитор Зигмунт Левандовский. Достаточно прослушать его танго «Тамара» – и сомнения отпадут сами собой.



К тому же, и сам текст написан человеком явно культурным, образованным: хорошая рифмовка, в том числе, внутренняя, яркая образность, простота запоминания.

Песни неволи, тюрьмы и каторги: от Пушкина до Круга

Зелёные глаза твои меня обворожили,
Очаровал их тёплый блеск,
Когда увидел их в тот первый раз,
Когда на несчастье мое
Твое нежное, красивое пение
Очаровало мое сердце.

Тамара, я за тобой тянусь как тень,
Тамара, я служил тебе как верный пес,
Тамара из-за тебя я не имею ничего
И через закрытые двери я слушаю твои песни.
Тамара не пускают меня туда, где ты
Потому что кроме рвани на моей спине и плечах
Я не имею уже ничего.

Сегодня с другим ты проводишь дни и ночи
Я же на улице сплю под твоим окном.
А с утра, когда ты шампанским приветствуешь новый день,
Я горький тост пью из своих собственных слез.
Тамара, выйди на балкон
И как когда-то погляди в мои глаза в последний раз.

 

К ХХI веку жанр не умер – вспомним хотя бы  «Владимирский централ» покойного Михаила Круга.



Одни выходят – другие садятся , а песни остаются ..........…

_________________________________________

music-video.mirtesen.ru  

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments